Краткое оглавление.

Перспективы декоммунизации.

Обещанная тридцать лет назад многопартийность почти сразу сменилась системой, из которой последовательно исключают коммунистов. Первым шагом в этом направлении на территории СССР было решение Б.Н.Ельцина от 6 ноября 1991 года о запрете деятельности КПСС, уже приостановленной 23 и 25 августа того же года. Сначала это мотивировалось желанием наказать участников ГКЧП, хотя к этому событию имело отношение явное меньшинство правящей партии.

Через некоторое время путём закулисных комбинаций был упразднён Советский Союз, и ссылаться на заговоры стало неудобно. Тогда основным доводом в пользу запретов стало сращивание партии с государственным аппаратом, что можно теперь наблюдать на примере "партий власти". Дополнением к запрещению партий стало введение наказаний "за возбуждение социальной розни", хотя антикоммунистические кампании к этой категории почему-то не отнесли.

А когда список формальных прегрешений стал неудобным для обвинителей, пришлось вернуться к "делам давно минувших дней", вспоминая репрессии 1937-1938 годов, материалы которых должны были вырости до размеров "второго Нюрнберга". Беда начинающих прокуроров заключалась в том, что приговоры по многим делам были вынесены давным-давно теми же коммунистами. Усердные украинские чиновники даже успели по второму разу посмертно осудить многих большевиков, посмертно реабилитированных после 1956 года.

Тем не менее, безудержное рассекречивание архивов не дало противникам "красного террора" тот уникальный компромат, который позволил бы запрещать вредное для них политическое движение по первому же сигналу. Поневоле штатным борцам с давно прошедшим террором пришлось довольствоваться аналогиями между гитлеризмом и сталинизмом, находя у коммунистов злой умысел даже там, где были трагические просчеты (или вообще ничего не было). Чем громче был пафос обвинителей, тем меньше им хотелось искать обоснование для своих выводов.Collapse )

Автобиография С.М.Эйзенштейна.

Не могу похвастать происхождением. Отец не рабочий. Мать не из рабочей семьи. Отец архитектор и инженер. Интеллигент. Своим, правда, трудом пробился в люди, добрался до чинов. Дед со стороны матери хоть и пришел босой в Питер, но не трудом пошел дальше, а предпочел предприятием - баржи гонял и сколотил дело. Помер. Бабка - "Васса Железнова".

И рос я безбедно и в достатке. Это имело и свою положительную сторону: изучение в совершенстве языков, гуманитарные впечатления от юности. Как это оказалось все нужным и полезным не только для себя, но - сейчас очень остро чувствуешь - и для других! (Нужны для юношества средние художественные учебн[ые] заведения! [Это] моя мечта) Но вернусь к себе.

Итак, к семнадцатому году я представляю собой молодого человека интеллигентной семьи, студента Инст[итута] гражд[анских] инженеров, вполне обеспеченного, судьбой не обездоленного, не обиженного. И я не могу сказать, как любой рабочий и колхозник, что только Окт[ябрьская] революция дала [мне] все возможности к жизни.

Что же дала революция мне и через что я навеки кровно связан с Октябрем? Революция дала мне в жизни самое для меня дорогое - эти она сделала меня художником. Если бы не революция, я бы никогда не "расколотил" традиции - от отца к сыну - в инженеры.Collapse )

Из мемуаров С.И.Кабанова.

[Воспоминания генерал-лейтенанта Сергея Ивановича Кабанова (1901-1973) хорошо известны. Обычно интересуются его деятельностью во время Великой Отечественной войны. Это справедливо. Однако не меньший интерес представляет первая глава его книги "На дальних подступах", в которой описана судьба рядового красноармейца и его близких во время Гражданской войны. Вот этот отрывок.]
http://militera.lib.ru/memo/russian/kabanov_si1/01.html

Мой отец Иван Потапович Кабанов, столяр-краснодеревщик питерской пианинной фабрики, находившейся на Васильевском острове, участвовал в революционных событиях 1905 года. Он был забастовщиком, ходил на демонстрацию; казаки, разгоняя восставших, ранили моего отца штыком в правую руку - самое страшное, что может постичь рабочего человека, которого руки-то и кормят.

Руку отец вылечил, но вскоре его арестовали, как бунтовщика - "против царя пошел", - и заключили в недоброй памяти Кресты; потом перевели в Петропавловскую крепость, а оттуда загнали в Сибирь. Все это я узнал постепенно, подрастая, от матери, от бабушки; обе были портнихами, но работу они добывали с трудом: семья рабочего-каторжанина была на дурном счету у хозяев и у полиции.

Отец вернулся из Сибири году в одиннадцатом, больной, замученный, но духовно несломленный. В 1912 году он умер от скоротечной чахотки. После смерти отца жить стало еще труднее. Нас в семье кроме взрослых было еще четверо, и я - самый старший.

Матери удалось выхлопотать мне на казенный счет место в четырехклассном Андреевском городском училище, по нынешнему это семилетка. В 1916 году я его окончил и надумал поступить в техническое артиллерийское училище на Шпалерной.

В то время из-за войны и потерь на фронтах были снижены требования к поступающим в юнкерские, в технические военные училища и школы прапорщиков, снижены в смысле кастовости, происхождения и образовательного ценза. Но меня, сына рабочего-бунтовщика, даже не допустили к экзамену.Collapse )

Об отцах и немножко о детях.

Выкладывая автобиографии известных революционеров, взятые из словаря, опубликованного к десятой годовщине Октябрьской революции, мне хотелось бы дополнить эти материалы небольшой справкой, из которой можно было бы узнать о происхождении советских руководителей. Для этого пришлось проанализировать информацию о 240 отцах.

Почему только об отцах? Потому что матери в конце XIX века в большинстве оставались домохозяйками. Конечно, уже тогда были "матери-одиночки" и вдовы. Например, Раскольников, Суханов и Теодорович по разным причинам остались без отцов, но статус их родителей был известен.

Итак, вкратце о социальном положении. Из 240 отцов советских руководителей:
крестьянами были 47,
рабочими - 30,
ремесленниками - 22,
интеллигентами - 46,
военными - 10,
чиновниками - 25,
священниками - 6,
помещиками - 13,
торговцами - 37,
фабрикантами - 4.

К этой справке нужно сделать несколько замечаний. Во-первых, социальное (а иногда - и сословное) положение родителей менялось. Купцы разорялись и богатели, крестьяне уходили в город на заработки и возвращались в села, помещики распродавали остатки своей недвижимости и превращались в обычных интеллигентов, числившихся "дворянами", военные увольнялись со службы.

Во-вторых, границы между разными социальными категориями иногда были весьма размытыми. Ремесленник мог владеть небольшой мастерской или лавкой, а иногда работал по найму. Интеллигент-инженер часто числился на службе в каком-нибудь ведомстве. Учитель Илья Ульянов сделал успешную карьеру в учреждениях Министерства народного просвещения. Под понятием "купец" или "торговец" мог скрываться владелец и мелочной лавчонки, и больших магазинов. Кроме того, наиболее богатые торговцы часто владели заводами.

И в-третьих, некоторые революционеры, отказавшись от классовых привилегий, предпочитали не сообщать о том, кем были их отцы. Популярные в настоящее время рассуждения о непролетарском происхождении отдельных лидеров рабочей партии не учитывают глубину разрыва внутри семей и вообще - со средой, в которой воспитывались благополучные мальчики и девочки. Например, выходцы из очень религиозных семей уже к 15-16 годам приходили к атеизму.Collapse )

Автобиография Г.Мусабекова.

Мусабеков, Газан-Фар [1883-1938]. род. в 1883 г. в семье крестьянина в сел. Перебидиль кубинского у. Бакинской губ. После маленькой школьной подготовки в гор. Кубе поступил в 1-ю бакинскую гимназию, где и окончил полный курс в 1911 г. Смерть отца и забота о малолетних сестрах на год перервали мое дальнейшее образование. Через год, т. е. в 1912 г., поступил в киевский университет на медицинский факультет.

Еще будучи учеником последних классов, я интересовался политическими вопросами так, что с первых дней студенческой жизни я вступил на арену политической жизни; принимал в эти годы самое живое участие в подпольной работе землячества и был одним из инициаторов нашумевшего в свое время нелегального съезда всех студентов Азербайджана в 1912 г., в порядке дня которого стояли политические вопросы.

Съезд этот был раскрыт охранкой николаевского режима, и все активные товарищи были арестованы. В 1917 г. окончил медицинский факультет, выдержал государственный экзамен на диплом врача и выехал в год Февральской революции в Азербайджан. Желая отдаться работе среди своего отсталого народа, не пожелал остаться в Баку - выехал в Кубу, где был на съезде избран председателем исполкома в совет рабочих, крестьянских и матросских депутатов.

Спустя некоторое время, оставаясь председ. исполкома, был избран председ. уездного продовольств. комитета на съезде продовольственников г. Кубы. Таким обр., работал в течение шести месяцев, выполняя одновременно две должности, и вместе с тем оказывал медицинскую помощь бедноте. В декабре 1917 г. в Баку на общем губернском продовольств. съезде был избран заместит. председат. бакинского губернского продовольств. комитета и за отъездом бывшего тогда председ. Бекзадяна исполнял все время обязанности председателя.

Перед вступлением турок в г. Баку 8-го августа 1918 г., после падения соввласти не желая оставаться в Баку, вместе с Султановым, Буният-Заде и др. товарищами выехал в Астрахань, где вместе с Н.Наримановым организовал мусульманский военный лазарет и почти в течение двух лет был главным врачом этого лазарета, одновременно исполняя различные ответственные партийные работы, будучи то председателем мусульманской секции организации коммунистов-большевиков, то председателем партии "Гуммет" астраханского отделения (партия коммунистов-большевиков).

Официально в коммунистич. партии числюсь с 1918 г. В одно время в Астрахани исполнял обязанности комиссара по делам мусульман в Закавказье. В ноябре 1919 г. был командирован партией в ЦК в Москву с докладом. Согласно постановления Политбюро РКП, в феврале 1920 г. должен был выехать в Азербайджан для подпольной работы.

В начале апреля 1920 г. выехал в Петровск и во время наступления Красной армии на Азербайджан я совместно с Джаоиевым, Микояном и др. на броневике "Интернационал" вступил в Баку после маленького боя в Яламе. На первом партийном заседании ответственных работников был организован революционный комитет Азербайджана, в состав которого вошел и я наравне с другими товарищами, всего 7 человек.

Мне была поручена организация трех комиссариатов: Наркомпрода, Наркомзема и Совнархоза; после организации указанных комиссариатов был назначен народным комиссаром по продовольствию. Летом 21-го г. был назначен азревкомом и Аз. ЦКП чрезвычайным комиссаром кубинского уезда и после упразднения чрезвычайных уполномоченных всех уездов вернулся и вступил в исполнение своих прямых обязанностей наркомпрода.

Одновременно работал, кроме ЦК АКП, в качестве члена президиума в нескольких комиссариатах (Наркомпрод, Наркоминдел и ВЭС). Во время поездки Нариманова в Геную работал в качестве зампредсовнаркома Азербайджана.

В апреле месяце 1922 г. на II Всеазербайджанском съезде советов был избран председателем Совнаркома,каковую обязанность исполняю до сего времени. Ныне, кроме предсовнаркома АССР, являюсь председателем ЦИК'а СССР (после избрания на III Съезде советов СССР), а по партийной линии - членом президиума ПК АКП (б), членом президиума заккрайкома и кандидатом в члены ЦК ВКП (б) с XIV съезда ВКП (б).

[В 1930-1932 годах избирался председателем ЦИК Азербайджанской ССР и председателем ЦИК ЗСФСР. С 1932 года занимал пост председателя СНК ЗСФСР. Расстрелян в 1938 году.]

Автобиография Б.Дадабаева.

Дадабаев, Бутабай [1889? - 1938]. Уроженец заштатного города Чуста Ферганской обл., Узбекской ССР. Из городской рабочей семьи, член ВКП (б) с июня 1918 г. Отец умер в 1901 г., т. е. когда мне было 12 лет. Мать - работница оставалась вдовой от мужа с 3-мя малолетними детьми (старший сын - я). При жизни отца в 1900 г. учился в чустской руccко-туземной школе всего 9 месяцев. Никаких учебных заведений не окончил.

После смерти отца в виду обремененности нашей семьи учебу продолжать не мог, жить было не на что. Пошел работать на заводы. Летом работал на кожевенном заводе, а зимою - на хлопкоочистит. заводах. Так. обр., на заводах г. Чуста работал до мая 1904 г., а затем уехал в г. Наманган, что в 36 верстах от г. Чуста, где поступил на службу в магазин купца Альперовича в качестве мальчика; там работал до декабря 1904 г., затем уехал обратно домой.

Тяжесть зимы и бедствия семьи вынудили покинуть родной город, и я уехал в Ташкент в поисках заработка; в этих поисках скитался целых сорок дней (январь и февраль 1905 г.). Наконец, поступил в амбулаторию городского врача в качестве сторожа и рассыльного.

Так. обр., работал в Ташкенте до осени 1907 г., а Ташкент оставил осенью 1907 г., когда получил изаестие, что моя мать умерла, оставив на произвол судьбы кроме меня, еще двух сыновей (моих братьев), сестру и слепую бабушку. Приехал в Чуcт, застал нашу семью совсем осиротевшей.

Вот откуда и начинается наша борьба за жизнь. До Февральской революции 1917 г. работал то поденно, то сдельно, то по вольному найму по конторской службе, по письмоводству. В 1905 г. в Ташкенте участвовал в демонстрациях. Письмоводству и русскому языку научился в Ташкенте, вращаясь в европейской среде и работая в амбулатории врача.

После Февральской революции был старшим милиционером до сентября 1917 г. Затем был избран членом ферганской обл. земельной управы, где работал до апреля 1918 г. Во время кокандских событий в феврале 1918 г. из г. Фергана поехал в Коканд во главе мирной делегации от совета (т.к. я состоял членом ферг. обл. совета с июня 1917 г.); был тов. председателя мирной конференции.Collapse )

По-государственному...

Заявления президента РФ на ленинскую тему уже не могут удивить. На этот раз в рамках обвинений Ленина в "развале государства", последовало: "Он был скорее не государственный деятель, а революционер..." Предубеждение приводит к сомнительным выводам. Объяснять грамотному человеку, что основатель государства и есть государственный деятель, видимо, излишне. Но мысль была высказана и развита. Как обычно, Ленин был обвинён в создании предпосылок ("бомбы") для развала СССР, основав его в виде "конфедерации". Правда, "конфедеративное" право выхода в Советском Союзе дополнялось мощным противовесом в виде верховенства союзного закона над республиканским. Реальный развал страны происходил не в форме "выхода", а с помощью антиконституционных "деклараций о суверенитете", к которым приложили руку многие из предшественников нынешних властей. И уж, конечно, не Ленин "привязывал" этнос к территории. Это вообще происходит без участия государственных мужей в силу того, что этносу надо где-то жить. Не менее оригинально звучит обвинение: "Они связали будущее страны со своей собственной партией..." Оказывается, правящая партия не должна связывать себя с будущим страны. И в виде большой любезности решено, что Ленина "не нужно трогать, во всяком случае, до тех пор, пока есть, а у нас есть очень много людей, которые с этим связывают свою собственную жизнь". Имеется в виду, что когда умрут те, кому это важно, то счастливые потомки переломают всё, что не успели сделать раньше. Что ж! Иногда государство разрушают те же государственные деятели.

Автобиография О.Х.Ауссема.

Ауссем, Отто Христианович (парт. кличка Мартын - Громов) [1875-1929], род. в 1875 г. в г. Москве в семье учителя. Учился в гимназии в г. Орле, где состоял в гимназическом народническом, а позднее марксистском кружках.

В 1893 г. поступил в московский универс. откуда вскоре был исключен и выслан на родину за студенческие беспорядки, связанные с похоронами Александра III. Через год принят в киевский университет, но вскоре исключен и выслан под надзор в Белую Церковь после студенческой сходки, на которой председательствовал. В Киеве принимал активное участие в соц.-дем. кружках, руководил рабочими кружками. В 1898 г. вновь принят в юрьевский университет. В 1899 г. арестован по делу с.-д. организации, выпущен на поруки.

В 1900 г. сослан в г. Яренск (Вологод. губ.) на 3 года. Через год переведен в Вологду, бывшую тогда крупной ссыльной колонией (Богданов, Луначарский и др.), где работал в земской статистике. По окончании срока ссылки работал на юге, в частности в Юзовке, откуда бежал за границу после убийства провокатора.

В 1905 г. в Полтаве-редактором газеты "Колокол". 1906 г. работал по доставке литературы через границу в разных пунктах (Краков, Торн, Тильзит). Участвовал в съезде военных организаций в Териоках. После Стокгольмского съезда - в качестве агента ЦК в Варшаве.

В 1907 г. арестован по делу военной организации С.-Д. П. и Л. вместе с Дзержинским, Мархлевским и др., приговорен к 4 годам каторжных работ, которые отбывал в Ярославле. По окончании срока сослан в Иркутскую губ. на Лену, оттуда бежал в Забайкальскую область на угольные рудники. После Февральской революции предс. совдепа в Чите, дальше - чл. ревкома Сахалинской области.

После восстания чехословаков и переворота Колчака уход в тайгу, формирование партизан, борьба с японским десантом в г. Николаевске-на-Амуре, отступление при возвращении японцев весною на Благовещенск, работа там, а позднее в Чите в советских и парторганизациях (председатель партконференции Дальн.-Вост. республ. весной 1921 г.).

Обострение легочного процесса, порока сердца, поездки в Крым на лечение. Работал там в качестве секретаря ялтинского окружкома и завед. комхозом. С января 1922 г. - представителем Наркомпроса УССР, сперва в Берлине, а потом в Праге. С осени 1924 г.- генеральный консул СССР в Париже.

Труды: "Обследование крестьянского сельск. хозяйства и кустарных промыслов Вологодской губ. 1903 г.", изд. Вологод. земской управы; "История социализма", Берл., 1922 г., изд. Космос; статьи в журн. "Заря" 1899 г. и др.

[После 1924 года был генеральным консулом СССР в Милане. Умер в Москве.]

Автобиография В.Х.Ауссема.

Ауссем, Владимир Христианович [1879-1937], род. в 1879 в г. Орле в семье учителя. Воспитывался там же в кадетском корпусе, по окончании которого не продолжал военной службы, так как под влиянием старшего брата уже познакомился с социалистическим учением и состоял в гимназическом марксистском кружке.

Поступил в 1899 г. в харьковский технологический институт. Здесь вошел в студенческую с.-д. группу, работал в рабочих кружках, участвовал в первомайской демонстрации 1900 г. (первой в России), студенческом движении и в марте 1901 г. был арестован и выслан под надзор полиции на родину.

К этому времени уже состоял членом РСДРП, комитет которой под руководством Мартова, жившего в то время под надзором в Полтаве, создан был в Харькове в 1900 г. Высылка была заменена разрешением выезда за границу, где пробыл до начала 1904 г., окончив политехникум в Брауншвейге.

По возвращении жил в Подольской губернии, где организовал с.-д. ячейки на сахарных заводах, руководил стачечным! движением, а также аграрным крестьянским, тоже носившим в Подольской губ. стачечный характер. Был кандидатом при выборах во II Думу от рабочей курии.

С 1906 г., благополучно избежав ареста, уехавши за несколько часов до приезда жандармов, жил в Черниговской губерн. на сахарном заводе без прописки, платя взятки местной полиции. В течение этого времени, в связи с тяжелым состоянием здоровья (туберкулез), активной работы в партии почти не вел, поддерживая связи с киевской и конотопской организациями.

Во время войны был мобилизован как ополченец; после Февральской революции попал в Киев, где состоял членом совета солдатских депутатов, работал в ополченских дружинах. После июльских дней был "за большевицкую агитацию", как было сказано в безграмотном рапорте фельдфебеля, переведен в Полтаву, где оставался до декабря в качестве тов. предс. совдепа, затем, после Октября - ревкома.

В декабре, будучи делегирован на 1-й Всеукраинский съезд большевиков, избран в ЦК КП(б)У, ЦИКУ и народн. секретарем финансов. В феврале 1918 г., в момент наступления немцев на Украину вышел вместе с Пятаковым, Бош, Багинским и Чудновским из состава правительства и пошел на фронт, где командовал отрядами Красной гвардии вплоть до очищения Украины сов. войсками.

Летом и осенью 1918 г. в качестве члена ц. зоревкома Украины находился в нейтральной зоне, откуда руководил повстанческим движением на Украине и формировал обе повстанческие дивизии. После германской революции ноября 1918 г. командовал группой войск харьковского направления, впоследствии II укр. армией, очистившей восточн. часть Украины от петлюровцев, деникинцев и десанта Антанты в Одессе и Севастополе.

С июля 1919 г. член реввоенсовета 8 армии, и против Мамонтова и Шкуро. В 1920 г. работал по ВСНХ в химич. промышленности. С 1921 по 1925 г. - за границей в качестве полпреда УССР в Берлине, где подписал договор о взаимном признании с Германией, договор с Грецией от имени СССР, затем полпредом СССР в Вене. В 1925-26 гг. председателем ВСНХ УССР.

[В 1927 году исключен из партии за участие в троцкистской оппозиции. В 1937 году пропал без вести в тайге.]