Эвакуация интервентов из Архангельска.
vlad17_gradov
Зависимость от покровителей делает опекаемых весьма уязвимыми. Как школьники, получившие паспорт, они пытаются немедленно доказать свою самостоятельность, после чего иногда требуются дополнительные кредиты или инспекция по делам несовершеннолетних. Зависимые политические образования обычно успевают накопить запасы, позволяющие существовать некоторое время без помощи извне. Но все хорошее рано или поздно кончается. Уже весной 1919 года руководство Антанты начало задумываться о том, как вырваться из воюющей России, в которой нельзя было полагаться даже на марионеток.

Глава британской миссии в Архангельске генерал Эдмунд Айронсайд одно время считал, что для повышения боеспособности русских частей достаточно назначения их командирами английских офицеров. Однако его уверенность заколебалась, когда в ночь на 7 июля 1919 года восстала рота Дайеровского батальона Славяно-британского легиона, сформированного капитаном Дайером из пленных красноармейцев и заключенных губернской тюрьмы. Около 150 бойцов этой части, убив спящих офицеров, перешли на сторону Красной Армии. Командованию Северной армии пришлось разоружить остатки батальона, отправив их на тыловые работы, а 11 участников выступления были расстреляны перед строем. Но расправа не помогла. 20 июля в Чекуево восстал 5-й Северный полк, перебивший или захвативший в плен офицеров (часть офицеров покончила с собой).
http://onegaonline.ru/html/biblio/see.asp?kod=517&name=1.%CA%F0%E0%E5%E2%E5%E4%F7%E5%F1%EA%E0%FF_%EB%E8%F2%E5%F0%E0%F2%F3%F0%E0_(%E0%F0%F5%E8%E2%FB)

Часть восставших солдат разошлась по домам. Остальные перешли на сторону Красной Армии, открыв путь на север. В сильно растянутом фронте образовалась брешь, через которую красные за несколько дней прошли около 100 километров и 22 июля заняли Онегу. 22 июля генерал Айронсайд передал в Лондон, что если не будут присланы крупные подкрепления, то нужно немедленно начать эвакуацию британских войск. Доклад из Архангельска только подтолкнул английских министров, искавших повод, чтобы прекратить рискованную экспедицию в холодные края. 23 июля британское правительство приняло решение о выводе войск, тем более, что американцы и французы уже покинули берега Северной Двины.

Для осуществления этой операции в Архангельск был послан генерал Генри Сеймур Роулинсон. Этому военачальнику, отличившемуся в боях на Сомме, предстояло заняться совсем непрестижным отступлением. 11 августа в Архангельск прибыли 3 пехотных батальона, 1 морской батальон, 2 артиллерийских батареи, группа военных инженеров. Кому-то могло показаться, что эти силы предназначены для будущего наступления, но на самом деле подкрепления должны были прикрыть предстоящий отход, о чем британцы предупредили своих белых союзников. В виде последней любезности они предложили перебросить войска генерала Миллера к Юденичу или Деникину. Колчак, которому официально подчинялась Северная армия, предложил решить этот вопрос самостоятельно. Проведенное 12 августа совещание русских начальников Северной области выступило против немедленного отступления.ДобавкаCollapse )

Бомба в Леонтьевском переулке.
vlad17_gradov
Политический террор похож на шантаж, когда уступок добиваются угрозами убийства. Это могут делать, как небольшие группы, так и правительства, у которых на этот случай есть законы и просто приказы. Открытый террор подразумевает изложение своих требований и допускает приостановку объявленных убийств. Случаются акции, проходящие без публичных анонсов. Но иногда на одну жертву приходится слишком много охотников, среди которых трудно выделить истинных организаторов покушений.

В Москве осенью 1919 года к проискам врагов были готовы. К этому времени ВЧК уже успела раскрыть не одну подпольную группу, большинство из которых были связаны с белогвардейцами или сочувствовали им. В условиях продолжавшегося деникинского наступления можно было ожидать новых выступлений и диверсий со стороны бывших офицеров, кадетов, савинковцев и т.п. Но то, что случилось, не укладывалось в привычные стереотипы. 25 сентября около 21.00 в помещении Московского комитета РКП(б), располагавшемся в Леонтьевском переулке, собрались партийные работники Москвы, чтобы обсудить вопросы партийного просвещения. Дата и время заседания были опубликованы в "Правде".

В небольшом зале собралось от 100 до 120 человек. Ожидался приезд В.И.Ленина, но он так и не появился. Поскольку в комнате было шумно, председатель собрания А.Ф.Мясников предложил желающим покинуть помещение. Но выйти никто не успел. Со стороны окна послышался треск, похожий на выстрел. Кто-то крикнул: "Бомба!" Участники рванулись к дверям, но людей было слишком много, чтобы быстро покинуть комнату. Большинство успело выбежать в коридор. Но взрыва все не было, и секретарь Московского комитета РКП(б) В.М.Загорский направился к месту падения подозрительного предмета со словами: "Спокойнее, ничего особенного нет, мы сейчас выясним, в чем дело" (или "Спокойно, товарищи! Спокойно! Сейчас мы все выясним.").
http://www.rulit.me/books/bremya-vybora-povest-o-vladimire-zagorskom-read-293842-115.html

И в этот момент раздался мощнейший взрыв. Бомба сдетонировала через 45 секунд после броска. Взрыв разрушил заднюю стену особняка. В полу была пробита дыра, в доме были выбиты все стекла вместе с рамами. В коридоре сорвало с петель двери.

Комендант Московского Кремля П.Мальков вспоминал: "Я был на заседании актива. Когда Покровский закончил доклад и актив перешли к очередным делам, мне пришлось уйти... Вдруг блеснула ослепительная вспышка и вечернюю тишину рванул оглушительный грохот. Из окон соседних домов с дребезгом посыпались стекла. Ничего еще не соображая, не поняв еще толком, что произошло, я рывком махнул через дверцу машины и кинулся к зданию МК, откуда вышел всего несколько минут назад... Ни в одном из окон Московского комитета РКП(б) свет не горел. Да и были ли окна, был ли дом?... Я попытался проникнуть в здание – тщетно. Вход засыпало, ничего в темноте нельзя было разобрать. Тогда я бросился к машине. Шофер, дрожа, сидел за рулем. Мотор работал. Когда он его завел, ума не приложу. Я велел ему мчаться в Моссовет, - ведь рядом! - позвонить в ЧК Дзержинскому, в Кремль, вызвать пожарных и скорее возвращаться назад..."
http://leninism.su/memory/4048-zapiski-komendanta-kremlya.html?start=14

Завалы разбирали всю ночь с 25 на 26 сентября. В спасательной операции участвовали почти все депутаты Моссовета. Кареты "Скорой помощи" прибыли довольно быстро, но спасти удалось не всех. В результате взрыва погибли 12 человек. Среди них были секретарь МК РКП(б) В.М.Загорский, случайно зашедший в зал А.К.Сафонов (бывший член РВС 2-й армии, назначенный членом Совета обороны Тамбовского укреплённого района), сотрудница Хамовнического райкома РКП(б) И.М.Игнатова, сотрудница губкома РКП(б) Мария Волкова, секретарь Железнодорожного райкома РКП(б) А.Ф.Николаева, агитатор Г.Н.Разоренов-Никитин, агитатор Г.В.Титов (в свое время убедивший сложить оружие Вешенский казачий полк), сотрудница МК РКП(б) Анна Халдина, член Моссовета Н.Н.Кропотов, профсоюзный работник Кваш и слушатели Центральной школы партийной работы С.Н.Танкус и Колбин. Двоих из них (Сафонова и Волкову) доставили в больницу, но не спасли.ДобавкаCollapse )

На Царицын и обратно.
vlad17_gradov
В двух шагах от цели всегда хочется сделать эти шаги немного быстрее. Для красноармейцев 10-й армии значение их цели не нужно было объяснять. Они на протяжении 1918-1919 годов неоднократно отбивали атаки казаков П.Н.Краснова на Царицын, и в конце концов уступили его 30 июня 1919 года войскам Кавказской армии П.Н.Врангеля. Город был совсем рядом, но при этом оставался недоступным, открывая для деникинцев пути продвижения вдоль Волги. 28 июля белые заняли Камышин. Приближение деникинцев к Саратову создавало угрозу тылам Восточного фронта РККА. Кроме того, прорыв белых на левый берег Волги, позволил им наладить связь с Уральской армией.

Чтобы сохранить полный контроль над Волгой командованию РККА нужно было срочно вернуть Царицын под свой контроль. Одновременно с возвращением прежних позиций для красных открывалась возможность прорыва в низовья Дона. Для организации контрнаступления 23 июля 1919 года в составе Южного фронта была образована Особая группа под командованием В.И.Шорина. В распоряжение нового объединения была переброшена 28-я стрелковая дивизия под командованием В.М.Азина. Кроме того, в число наступающих частей включили мобильную ударную группу в виде Конного корпуса под командованием С.М.Буденного.

В приказе командования Южного фронта от 5 августа говорилось: "4. Особой группе Шорина с Волжской флотилией под начальством моряка Сабурова наступать на фронт Урюпинская - Царицын, нанося главный удар вдоль правого берега Волги с целью овладения Камышином и Царицыном. 5. Речная Волжская флотилия Сабурова в составе 10 боевых судов с десантным отрядом подчиняется командующему Особой группой Шорину с целью своими согласованными боевыми действиями содействовать выполнению задачи группы Шорина."

Буквально накануне намеченного наступления командованию Южного фронта пришлось вносить поправки в расстановку сил. 10 августа начался рейд корпуса генерала Мамонтова, для отражения которого пришлось из 2 дивизий и 2 бригад, находившихся в резерве группы Шорина, выделить одну дивизию. Тем не менее, в разговоре с командующим Южным фронтом В.Н.Егорьевым 14 августа С.С.Каменев высказался за наступление: "Я же считаю, что затяжка может повести и к другим прорывам и что вся суть дела в настоящий момент - какими угодно путями вырвать инициативу у противника, а это можно только приступом к операции."

14 августа Особая группа В.И.Шорина перешла в наступление. Первой пошла вперед 10-я армия при поддержке Волжско-Каспийской флотилии. Чуть позже к ней присоединилась 9-я армия. 17 августа Л.Д.Троцкий устроил в Саратове смотр судов Волжско–Каспийской военной флотилии. Особую роль в предстоящей операции должен был играть десантный отряд под командованием Ивана Кузьмича Кожанова. Боеспособность этой части очень высоко оценил главком РККА С.С.Каменев: "Их всего 900 человек, но очень крепкий отряд и оказывал нам не одну услугу, их хорошо знает Шорин." 10-я армия начала приближаться к Царицыну.

22 августа при участии десантного отряда красные взяли Камышин. 25 августа выдвинулся к станице Островской Конный корпус С.М.Буденного, который тут же переправился через Медведицу и 26 августа приблизился к Даниловке. Обнаружив казаков, роющих окопы, красный комкор решил не ждать, пока они закончат работу, и приказал командиру 4-й кавалерийской дивизии Городовикову атаковать противника. В результате была разбита белая группа Сутулова. Развивая успех, части С.М.Буденного захватили Михайловку, где в руки красноармейцев попали три бронепоезда, в свое время захваченные деникинцами вместе с экипажами.
ДобавкаCollapse )

Прорыв на Актюбинск.
vlad17_gradov
Прорыв затянувшейся изоляции - мечта всех окруженных. Красный Туркестан пережил блокаду не один раз. Зимой 1917-1918 годов доступ в Среднюю Азию был перекрыт отрядами Дутова. Летом и осенью 1918 года путь на юг перерезал чехословацкий мятеж, дополненный действиями Оренбургской и Уральской армий. С апреля 1919 года Туркестанской Советской Республике снова пришлось существовать в изоляции. Однако наступление Восточного фронта РККА создало предпосылки для прорыва блокады. Для организации этой операции 11 августа 1919 года был образован Туркестанский фронт во главе с М.В.Фрунзе. Прорыв должны были осуществить 1-я армия под командованием Г.В.Зиновьева и Северо-Восточный (Северный, Актюбинский) фронт Туркестанской республики под командованием А.Ф.Астраханцева (или Д.Е.Коновалова?)

Советским войскам к югу от реки Урал противостояла Южная армия под командованием генерал-майора Г.А.Белова, насчитывавшая более 30 тысяч человек при 27 орудиях и 247 пулеметах. Вопрос о взаимодействии с ближайшими соединениями не стоял, поскольку части Красной Армии и Колчака воевали уже за Уралом. Войска 1-й армии РККА перешли в наступление 13 августа. Состояние Южной армии было настолько плачевным, что уже в течение первого дня колчаковцы были выбиты с занимаемых ими позиций почти на всем участках. Контратаки против советских 20-й стрелковой и 24-й стрелковой дивизий были отбиты с большими потерями для атакующих. 19 августа советские войска заняли Илецк (Соль-Илецк). К 20 августа части 1-й армии продвинулись почти на 100 км.

21 августа командующий фронтом М.В.Фрунзе согласно указаниям Главкома РККА подчинил себе войска Туркестанской республики. 22 августа 49-я стрелковая дивизия овладела станцией Сагарчин Ташкентской железной дороги, приблизившись к Актюбинску. 25 августа белым удалось задержать советское наступление в районе станции Яйсан. Колчаковское командование начало срочно перебрасывать на угрожаемое направление части 5-го Стерлитамакского корпуса. Однако в разгар боев 25 августа на сторону красных южнее Верхне-Уральска перешла Башкирская бригада. Южная армия начала откатываться на юг, теряя людей и вооружение. 29 августа части 1-й армии заняли Орск.

С этого момента перед частями Туркестанского фронта стояла только задача не потерять из виду отступающего противника. Для преследования колчаковцев была направлена 3-я кавалерийская дивизия под командованием Л.Тимофеева, которая 2 сентября, разбив 4-й пластунский казачий полк, овладела Актюбинском (ныне - Актобе). Красные кавалеристы захватили 4 тысячи пленных, 2 самолета, 2 орудия, пулеметы, снаряды, патроны, 2 паровоза и легковой автомобиль (видимо, "внедорожник"). Падение Актюбинска оказалось настолько неожиданным, что некоторые колчаковские офицеры продолжали приезжать в город, попадая в руки красноармейцев. Одновременно 49-я стрелковая дивизия в ходе 9-часового боя разбила белых у станции Кара-Тугай. Командующий Туркестанским фронтом М.В.Фрунзе не стал ждать окончания боев вдоль Ташкентской железной дороги и срочно выехал в Астрахань, где готовился удар на Царицын.

Первые дни осени 1919 года ознаменовались полным развалом Южной армии А.В.Колчака. Вечером 8 сентября в Актюбинск прибыла делегация от колчаковских частей 4-го корпуса, пообещавших сложить оружие, причем сопротивляющихся они пообещали разоружить самостоятельно. 10 сентября в 13.00 РВС Туркестанского фронта доложил командованию РККА: "По только что полученному донесению штарма 1 на участке первой бригады 49-й дивизии нам сдались остатки Южной армии противника с артиллерией, обозами, казначейством, интендантством, лазаретами - всего около 20-ти тысяч человек. Сдано много оружия - подсчет производится. Подробности еще не получены. Всего за последнюю неделю на фронте 1 армии нам сдалось и взято в плен до 40 тыс. человек точка." По другим (видимо, преувеличенным) данным общая численность пленных колчаковцев достигла 55-57 тысяч человек.

В начале сентября перешли в наступление части Северо-Восточного (или Северного) фронта Туркестанской республики, располагавшиеся рядом с устьем Сыр-Дарьи. Разбив прикрывавшие это направление два пехотных полка колчаковцев, красные двинулись в направлении Челкара. 7 сентября части Северо-Восточного фронта заняли разъезд Саксаульский, а 10 сентября - разъезды Тугуз и Джилан. 11 сентября красные туркестанские отряды заняли станцию Челкар. 13 сентября части Северо-Восточного фронта соединились с войсками 1-й армии на разъезде Берчогур (Биршогыр) у станции Мугоджарская. По случаю встречи красноармейцы нарушили приказ, требовавший экономить боеприпасы, и устроили салют из орудий и пулеметов. На завершающем этапе Актюбинской операции части РККА захватили 14 орудий, 52 пулемета, 1700000 патронов, до 150 телеграфных и телефонных аппаратов, 3 аппарата "Юза" и провода.

1 октября 1919 года Председатель Совета Рабоче-Крестьянской Обороны В.И.Ленин подписал постановление: "1. От лица Совета Рабоче-Крестьянской Обороны объявить благодарность 1-й армии в лице ее красноармейского и командного состава. 2. В возмещение затрат, связанных со стремительным наступлением в районе, бедном путями и средствами сообщения, выдать всему составу 1-й армии, участвовавшему в победоносном наступлении на соединение с Туркестаном, месячный оклад жалования." А между тем, войска 1-й армии продолжали наступление в восточном направлении. 19 сентября советские части заняли Иргиз, захватив около 80 офицеров и 200 солдат. В ночь с 21 на 22 сентября в поезде "Октябрьская Революция" председателю ВЦИК М.И.Калинину были представлены 80 перешедших на сторону РККА офицеров Оренбургской Казачьей бригады. Авторитеты А.В.Колчака и А.И.Дутова таяли на глазах, хотя до полной победы над ними оставались еще многие версты, которые красноармейцам предстояло пройти с боями.
http://www.retropressa.ru/razgrom-yuzhnojj-armii-kolchaka-avgust-sentyabr-1919-g/

Кутепов против Селивачева.
vlad17_gradov
В конце 1916 года полковник А.П.Кутепов сильно удивился бы, если бы узнал, что ему придется воевать против генерал-лейтенанта В.И.Селивачева, известного военачальника дореволюционной армии. Не меньше удивился бы этому обстоятельству и сам бывший генерал. Впрочем, к осени 1919 года А.П.Кутепов числился уже генерал-лейтенантом Добровольческой армии, а В.И.Селивачев обходился без званий в качестве командира Красной Армии. Могло случиться и так, что оба бывших соратника оказались бы в одной армии. По крайней мере, в 1917 году В.И.Селивачев считался сторонником Л.Г.Корнилова и вполне мог присоединиться к белым, но в декабре 1918 года его мобилизовали красные.

На первых порах бывшего генерала допускали только к изучению опыта Первой мировой войны, но ввиду осложнения обстановки на Южном фронте накопленный опыт предложили применить на практике. 30 июля 1919 года В.И.Селивачев, несмотря на недавний арест, был назначен помощником командующего Южным фронтом В.Н.Егорьева. Предполагалось, что помощник будет своеобразным советником при разработке плана наступательной операции. Уже в начале августа при участии Главкома РККА С.С.Каменева план был готов. Главный удар по деникинцам в районе Камышина должна была нанести Особая группа под командованием В.И.Шорина, состоявшая из 9-й и 10-й армий и имевшая до 75 тысяч штыков и сабель. На харьковском направлении из частей 8-й и 13-й армий формировалась группа, которую возглавил В.И.Селивачев. Наступление Южного фронта должно было начаться 15 августа. Тщательно разработанный план едва не был отменен в связи с рейдом генерала Мамонтова, начавшимся 10 августа.

Однако главная опасность заключалась не в коннице Мамонтова, а в начавшемся 13 июля наступлении 1-го корпуса под командованием генерала А.П.Кутепова, наносившего удар на Обоянь и Курск. После определенных колебаний командование Южного фронта распорядилось: "Во исполнение директивы N-8400/оп 8 и 13 армиям под общим руководством помкомандюжа т. Селивачева начать операцию с утра 15 августа 1919 г." Дальше военная машина заработала в привычном режиме. Утром 15 августа группа Селивачева, насчитывавшая около 45 тысяч штыков и сабель, нанесла удар в стык Добровольческой и Донской армии. Находившийся в этом районе 3-й Донской корпус был оттеснен красными за сутки на десяток километров, потом еще - на десяток, потом еще... Темпы наступления были невысоки и вызвали недовольные замечания командующего Южным фронтом. К 20 августа части группы Селивачева заняли Валуйки. Но неспешное продвижение к Харькову не могло предотвратить угрозу флангам наступающей группировки РККА. 21 августа 1-й корпус Добровольческой армии занял Обоянь. В.Н.Егорьев тут же отреагировал на новую угрозу и потребовал от Селивачева как можно быстрее выбить деникинцев из Белгорода. Это означало отвлечение ударной группы от продвижения к Купянску. Неторопливое наступление начало тревожить командование 13-й армии, которое докладывало в РВСР: "По всем данным неприятель на фронте 13 армии намного уступает нам в силе. Энергичные действия нашей армии должны перевернуть ход событий и дать полную победу всему Южному фронту. А между тем мы несколько дней топчемся на одном месте." К 25 августа части группы Селивачева овладели Корочей, Бирючем и Волчанском.

Пользуясь тем, что в 7-й Донской пластунской бригаде "кони стояли пьяные, а хлопцы запряженные", красная Сводная кавалерийская бригада быстро овладела Купянском. Однако это был последний успех. Продвинувшаяся вперед советская группировка не смогла отбросить сосредоточенные против ее флангов белые соединения. Уже 26 августа корпуса Кутепова и Шкуро нанесли удар в направлении Корочи. Одновременно две дивизии Донской армии двинулись на Бирюч. 3-я и 42-я стрелковые дивизии красных начали отступать. Можно было еще посоревноваться, займет ли группа Селивачева Харьков раньше, чем корпус Кутепова - Курск. Но командование Южного фронта в этом случае рисковало окружением своей ударной группировки. 28 августа начальник штаба 13-й армии А.М.Зайончковский предположил, что "по-видимому противник задался целью завязать узелок на высоте Новый Оскол — Бирюч". 31 августа В.И.Селивачев отдал приказ о ликвидации прорвавшегося на флангах противника. Однако за несколько дней положение частей Южного фронта только ухудшилось. В этих условиях В.И.Селивачев 3 сентября отдал приказ № 18 об отходе ударной группировки на позиции, с которых начиналось наступление. Войска Южного фронта медленно откатывались назад. Окружить группу Селивачева деникинцам не удалось. Общий итог наступления Южного фронта РККА был неутешительный. В ночь на 7 сентября деникинцы взяли Новый Оскол. В советском руководстве началось обсуждение замены В.Н.Егорьева. Новым командующим Южным фронтом видели В.И.Селивачева или А.И.Егорова.

Оставалась надежда, что белых удастся остановить на подступах к Курскому укрепленному району. Времени для создания полноценной обороны было немного. 15 сентября казаки заняли Бирюч. К этому времени 12-я и 42-я стрелковые дивизии отступили к реке Сейм. Части 14-й армии пытались контратаковать, но вынуждены были отойти. Однако командующий ударной группировкой В.И.Селивачев не дождался исхода сражения. 17 сентября он умер от тифа. Любители конспирологии охотно верят, что В.И.Селивачева отравили за тайную помощь А.И.Деникину, который сообщил об этом под большим секретом А.А. фон Лампе. К 18 сентября корпус Кутепова подошел к Курску. Собственно для штурма укрепленного района была использована главным образом Корниловская дивизия. В ночь на 20 сентября деникинцы захватили Курск. Части Южного фронта продолжали отступать на север. 21 сентября белые ворвались в Щигры. Впереди были несколько крупных городов, за которыми уже ощущался Кремль и окончательная победа. Но на пути "цветных" дивизий по-прежнему стояла Красная Армия.
http://nozdr.ru/militera/h/egorov_ai/09.html
http://orenbkazak.narod.ru/Selivachev.pdf
http://www.dk1868.ru/history/LEONTIEV.htm

Лбищенская западня.
vlad17_gradov
Загнанный в угол хищник еще способен кусаться. То же самое можно было сказать о войсках генерала В.С.Толстова, оттесненных в низовья реки Урал. Советские части приблизились к Гурьеву. Положение отступивших белоказаков было достаточно сложным. Как писал начальник штаба Уральской армии полковник В.И.Моторнов: "В течение второй половины июля и первой половины августа [1919 года] Уральская армия, теснимая частями 25–й дивизии, обороняя каждый поселок и почти каждый хутор, расположенные к западу от линии Уральск — Гурьев, отошла в район Калмыковская, Каленый. Почти все жители оставляемых казаками станиц отходили на юг со всем своим скарбом и скотом. Это было бедствие для армии, ибо в южных станицах отсутствовал хлеб, и переполнение беженцами грозило голодом. Сотни тысяч скота, гонимого в тыл, уничтожали по пути все запасы сена и травы, как саранча... Конский состав начал быстро ухудшаться." 9 августа 25-я стрелковая дивизия под командованием В.И.Чапаева заняла Лбищенск. Дальше продвинуться было трудно.

В.И.Чапаев докладывал 13 августа командующему 4-й армией: "Против меня сейчас действует отряд Горшкова, которого прежде не было. Высылайте скорее пополнение, так как в некоторых полках всего осталось по 500 штыков. Здесь свирепствует сильный тиф, что уносит из рядов больше, чем в бою. От Уральска до Лбищенска убитыми и ранеными потеряно до полутора тысяч человек. Кавалерийские дивизионы участвуют в пешем строю за неимением лошадей. От Бузулука до Лбищенска лошадей потеряно до 3 тысяч, некоторые орудия стоят в бездействии за неимением лошадей для перевозки. Пулеметы люди таскают на себе. В лошадях самый острый кризис. Хотя и знаю, что в армии нет, но все-таки требую то, без чего воевать нельзя. Патронов дайте хоть 100 тысяч." Тем не менее, 24 августа после упорного боя 25-я стрелковая дивизия заняла станицу Сахарную.

Перед Уральской армией стоял неприятный выбор между рискованной эвакуацией через Каспийское море или пустыню и не менее рискованными контратаками. Командование белоказаков предпочло последнее. Были подготовлены несколько вариантов контрнаступления. Один из них предложил командир 1-го Уральского конного корпуса Н.Г.Тетруев (иногда пишут - Титруев), собиравшийся атаковать 25-ю стрелковую дивизию в районе поселка Каленый всей массой казачьей конницы. Этот вариант был отвергнут в связи с неизбежными большими потерями. Командующий Уральской армией генерал В.С.Толстов предпочел более осторожную операцию по захвату Лбищенска, в котором находился штаб 25-й стрелковой дивизии. Для выполнения этой задачи были выделены 6-я кавалерийская дивизия под командованием полковника Н.Н.Бородина и 2-я кавалерийская дивизия под командованием полковника Т.И.Сладкова, который и должен был возглавить всю группу. 2 сентября этот отряд, насчитывавший до 1200 штыков и сабель с 2-4 орудиями двинулся через станицу Кызыл-Кубанская по долине Кушум к Лбищенску.

Днем 4 сентября командующий группой полковник Т.И.Сладков провел с командирами полков совещание, на котором было решено атаковать Лбищенск с трех сторон. Как только стемнело, группа полковника Т.И.Сладкова двинулась к цели своего похода. В Лбищенске наступления белоказаков не ждали. Здесь располагался штаб, дивизионная школа младших командиров и тыловые службы 25-й стрелковой дивизии. Некоторые авторы определяют численность Лбищенского гарнизона в 2-3 тысячи человек, хотя происхождение этих оценок не совсем понятно. В любом случае, если бы командование 25-й дивизии вовремя приготовилось к отражению атаки, казакам пришлось бы срочно уходить в степь.

Но В.И.Чапаев упустил свой шанс. По неизвестной причине не были усилены караулы за счет дивизионной школы. Даже сообщение лбищенской казачки, что "в поле ездют", в штабе не приняли всерьез. А в поле действительно было неспокойно. Группа полковника Сладкова окружила Лбищенск с трех сторон. В направлении Горячкина (Горяченского), откуда могли подойти основные силы 25-й стрелковой дивизии, действовал Лбищенский конный полк под командованием войскового старшины Н.Лифанова. Ближе к рассвету 5 сентября передовые казачьи разъезды сняли часовых. После полуночи была прервана телеграфная связь бригад с штабом дивизии. Одновременно казаки напали на форпост Горяченский, но находившиеся там обозники были предупреждены, и атака была отбита. В Лбищенске организовать оборону не успели.

В романе Д.А.Фурманова "Чапаев", опубликованном в 1923 году, ночной бой выглядел так: "Прозвучали первые тревожные выстрелы дозорных. Поздно была обнаружена опасность, - казаки уж рассеялись по улицам станицы. Поднялась беспорядочная, слепая стрельба - никто не знал, в кого и куда надо стрелять. Красноармейцы повскакали и в одном белье метались в разные стороны. Видна была полная неорганизованность, полная неподготовленность. Отдельные кучки сбивались сами по себе, и те, что успели захватить винтовки, задерживались на каждом мало-мальски удобном месте, где можно было спрятаться, открывали огонь вдоль по улицам, а потом снимались и бежали дальше к реке. Общее направление всех отступавших было на берег Урала."

Сопротивление оказал политотдел дивизии под руководством комиссара П.С.Батурина, где удалось собрать около 80 человек. Однако и эта группа была разбита, а комиссара зарубили. Казаки искали В.И.Чапаева, но так и не нашли.ДобавкаCollapse )

Группа Якира.
vlad17_gradov
Разрубленное без помощи хирургов обычно не срастается, но Гражданская война допускала соединение частей, даже если их разделяло несколько сот километров. Деникинское наступление на Киев, разорвав пополам 12-ю армию, не смогло ее полностью уничтожить. 45-я, 47-я и 58-я стрелковые дивизии продолжали действовать между Винницей и Николаевом. Их положение определялось директивой Главкома РККА С.С.Каменева от 18 августа 1919 года: "Оборона Одессы и Николаева необходима, а потому войска трех находящихся там дивизий нельзя отводить на север. Все три дивизии, оставляемые в Южной Украине, должны быть объединены в одну группу".

20 августа командование 12-й армии распорядилось объединить 45-ю, 47-ю и 58-ю стрелковые дивизии в Южную группу, указав: "На группу возлагается сохранение южной Украины даже в том случае, если деникинцы и петлюровцы соединятся в районе Умань-Елисаветград. Войска должны принять все меры, чтобы объединить вокруг себя население для борьбы с противником". Однако пока приказы дошли до подчиненных, худшее уже произошло. 18 августа деникинцы были в Елисаветграде, а 20 августа они уже встретились с петлюровскими частями. И хотя эти встречи не отличались радушием, 12-я армия оказалась разорванной на две половины. Вдобавок 23 августа деникинцы захватили Одессу.

Кроме основных угроз, неприятным соседством для Южной группы была махновская группировка, находившаяся в районе станции Помошная. Оставшимся на юге частям РККА предстояло выбрать между круговой обороной во враждебном окружении и партизанской войной. Командующим Южной группой 12-й армии был назначен начдив 45-й стрелковой дивизии И.Э.Якир. Членами РВС группы стали Я.Б.Гамарник и В.П.Затонский. Сложнее было сформировать штаб. Найти человека, знакомого с штабной работой в условиях окружения было непросто. В итоге начальником штаба Южной группы назначили бывшего командующего Черноморским флотом А.В.Немитца, случайно оказавшегося в Одессе.

Много лет спустя сухопутный адмирал вспоминал об этих днях: "Я диктую машинистке Шурочке первый приказ по войскам Южной группы: "Товарищи красноармейцы! Мы окружены..." Далее описываю, какие части белых нас окружают, и сообщаю, что фронт уже ушел от Вапнярки на север на 480 верст. Призываю войска осознать серьезность положения, повысить дисциплину и в полном боевом порядке пробиваться на соединение с частями Красной Армии. В комнату входит Якир и, пробежав глазами приказ, вырывает его из машинки: - Не подпишу! Да так вы разложите мне все дивизии! - Войска должны знать правду. Это поднимает сознание, чувство ответственности, дисциплину. Солдат должен понимать замысел полководца, тогда он храбр. Спор ведется уже на высоких нотах. Отдыхающий в соседней комнате на диване член Реввоенсовета Южной группы Ян Гамарник просыпается и слушает нашу перепалку. В разгар спора он встает и, подойдя к столу, молча подписывает приказ."

Следующим этапом для командования Южной группы было определение маршрута, по которому красные дивизии могли пробиться на Коростень, где еще сражались бойцы 12-й армии. Самым коротким казался путь через станцию Вапнярку, откуда открывался путь на Винницу и Житомир. Однако короткий путь оказался трудноосуществимым. Брошенные к Вапнярке части 45-й стрелковой дивизии в боях 26-27 августа не смогли вытеснить из этого района 3-ю петлюровскую дивизию и вынуждены были отойти. Вместо наступления по короткому маршруту, командование Южной группы решило начать наступление на Умань. 30 августа части Южной группы, разбросанные между Бирзулой (Котовском) и Голтой (Первомайском) двинулись на Умань и Бершадь. Действовать им приходилось в полном окружении, без связи с командованием 12-й армии. Несколько облегчила продвижение советских войск дезорганизация петлюровцев, потерпевших поражение от деникинцев в Киеве.ДобавкаCollapse )

Создание армии Юденича.
vlad17_gradov
Разгром корпуса генерала А.П.Родзянко не отбил у его создателей желания овладеть Петроградом. Обнаружив слабые места советской 7-й армии, ее противникам не хватило сил для решающего удара. Однако можно было предположить, что при более активной поддержке иностранных спонсоров, более масштабной мобилизации и более авторитетном командующем результат будет достигнут. Окончательный выбор следовало сделать представителям Антанты. Однако в немногочисленных сформированных в Прибалтике войсках, преобладали деятели, связанные с германской оккупационной администрацией. К счастью для британских эмиссаров, в это время на севере Европы появился генерал Н.Н.Юденич. Имя командующего Кавказской армией было хорошо известно союзникам благодаря победам над турками. Правда, представители Антанты вряд ли имели информацию об участии Н.Н.Юденича в борьбе против большевиков до 1919 года, поскольку генерал больше года находился в Москве и Петрограде, ничем себя не проявив. Только в конце ноября 1918 года Н.Н.Юденич с женой и двумя офицерами перебрался в Финляндию. В Хельсинки беглый генерал попал под опеку Особого комитета по делам русских беженцев во главе с А.Ф.Треповым, финансировавшегося британским банкиром Ф.Ф.Личем. Не полагаясь на германские связи своих финских друзей, Н.Н.Юденич отправился в Стокгольм, где провел переговоры с советником английского посольства Р.Клайвом и военным атташе в Швеции Я.Бооуллером. Однако британские "партнеры" не поддержали идею бывшего командующего Кавказской армии создать белогвардейские части на территории Финляндии. Несмотря на выгоды наступления на Петроград со стороны Карельского перешейка, деятели Антанты не собирались помогать финским союзникам Германии. 5 января 1919 года Н.Н.Юденич был принят регентом Финляндии Г.К.Маннергеймом, который требовал прежде всего согласия с финскими претензиями на Кольском полуострове и в Восточной Карелии. Не получив никаких твердых обещаний ни от Антанты, ни от финнов, Н.Н.Юденич сумел найти общий язык с некоторыми эмигрантами. Особенно продолжительная беседа у него состоялась 6 января с контр-адмиралом В.К.Пилкиным, который сделал вывод о собеседнике: "Он не совсем обыденный человек, не то чудаковат, не то просто сильно себе на уме, не ладно скроен, да крепко сшит, вероятно очень сильный характер..." 14 января в Выборге А.В.Карташев и П.Б.Струве провели совещание, сформировавшее Русский политический комитет. Вошедший в этот орган Н.Н.Юденич 21 января изложил свои взгляды и нужды в письме к А.В.Колчаку: "С падением Германии открылась возможность образования нового фронта для действия против большевиков, базируясь на Финляндию и Прибалтийские губернии... Около меня объединились все партии от кадет и правее. Программа тождествена с Вашей. Представители торгового класса, находящиеся в Финляндии, обещали финансовую поддержку. Реальная сила, которою я располагаю в настоящее время – Северный корпус (3 тысячи) и 3-4 тысячи офицеров, находящихся в Финляндии и Скандинавии... Я рассчитываю также на некоторое число – до 30 тысяч – военнопленных офицеров и солдат... Без помощи Антанты обойтись нельзя, и в этом смысле я вел переговоры с союзниками, но положительного ответа еще не имеется. Необходимо воздействие союзников на Финляндию, дабы она не препятствовала нашим начинаниям и вновь открыла границу для русских беженцев, главным образом, офицеров. То же в отношении Эстонии и Латвии. Необходима помощь вооружением, снаряжением, техническими средствами, финансами и продовольствием не только на армию, но и на Петроград. Вооруженная сила не требуется – достаточно флота для обеспечения портов. Но, если таковая будет, то это упростит и ускорит решение. Благоволите поддержать мое ходатайство перед Антантой."
http://regiment.ru/Lib/C/185.htm
Однако созданный в Финляндии политический орган не обладал достаточным влиянием на немногочисленные белогвардейские отряды в Прибалтике, больше зависевшие от местных правительств. Да и в самой Финляндии лидеры белогвардейцев ради поддержки своих планов должны были делать щедрые обещания хозяевам. 3 апреля генерал Н.Н.Юденич сообщил члену Русского Политического Совещания в Париже С.Д.Сазонову: "Основываясь на мнении хорошо осведомленных кругов Финляндии, прихожу к убеждению, что финны согласны оказать вооруженную помощь России в борьбе с большевиками на следующих условиях: 1) Восточная Карелия присоединяется к Финляндии, но железная дорога на Мурманск остается в русских руках... 2) Финляндия получает выход к Ледовитому океану у Печенги. Финны считают, что имеют право на эту территорию, как обещанную им еще при Александре II, в 1864 г. в обмен на Сестрорецк. Первое условие признается особенно важным. Оно даст возможность Правительству поднять национальное чувство финнов и, играя на нем, двинуть их против большевиков... За эти условия финны обязуются мобилизовать свою армию, занять Петроград, выдвинуться на линию, о которой пришлось бы сговориться с финским командованием, примерно не ближе Бологое и будут держаться на ней, предоставив нам плацдарм для наших формирований... Управление Петроградом и всей территорией, отвоеванной у большевиков, будет русское и передаваться нам по мере ее занятия. В походе на Петроград примут участие и небольшие русские отряды, которые могут быть сформированы в Финляндии. Ожидаю спешного ответа, насколько эти условия приемлемы и возможно ли вступить с финским правительством в переговоры на изложенных условиях". Ответ С.Д.Сазонова был отрицательным.ДобавкаCollapse )

Встречи на Днепре.
vlad17_gradov
Киев был заманчивой целью для многих участников Гражданской войны. Для одних он был потенциальной столицей Украины, для других - "матерью городов русских" и для всех - важным населенным пунктом и транспортным узлом. Все эти разнообразные интересы сталкивались в упорных сражениях, в которых большой город был просто этапом разгрома и уничтожения противника. К Киеву рвались 2-й корпус Добровольческой армии под командованием генерал-лейтенанта Н.Э.Бредова и Средняя армейская группа петлюровцев под командованием генерала Антона Кравса. На их пути стояли части 12-й армии РККА во главе с Н.С.Семеновым. А.И.Деникин планировал захват Киева еще в "Московской директиве" от 3 июля 1919 года, а С.В.Петлюра объявил о наступлении на столицу Украины 2 августа. 30 июля деникинцы захватили Полтаву. Отвлечение советских войск на борьбу с Деникиным позволило войскам "главного атамана" сравнительно быстро продвинуться к Днепру. 9 августа 1919 года В.И.Ленин сообщил Л.Д.Троцкому: "Политбюро Цека просит сообщить всем ответственным работникам директиву Цека: обороняться до последней возможности, отстаивая Одессу и Киев, их связь и связь их с нами до последней капли крови. Это вопрос о судьбе всей революции. Помните, что наша помощь недалека." Однако подкрепить это пожелание необходимыми резервами Совнарком не мог. 9 августа части под командованием бывшего "григорьевца" Юрия Тютюнника захватили Жмеринку. Штурм Винницы петлюровская 6-я Запорожская дивизия начала утром 10 августа, но только к 16.00 смогла полностью овладеть городом. Наступавшая севернее 8-я петлюровская дивизия так и не смогла перерезать путь отступления советской Жмеринской группы, которая успела отступить к Калиновке. 12 августа советские войска оставили Немиров. 10 августа 5-й кавалерийский корпус под командованием Я.Д.Юзефовича овладел Бахмачем, был оттуда выбит, затем снова овладел этой узловой станцией, а 19 августа - Конотопом. С этого момента сообщение между Киевом и Москвой было прервано. Неудивительно, что 12-ю армию в этот период то напрямую подчиняли главкому РККА, то снова включали в состав Западного фронта, пока, в конце концов, не передали Южному фронту. 20 августа петлюровцы овладели Житомиром. Советские войска начали откатываться на север, облегчая продвижение противника на всех направлениях. 18 августа деникинцы заняли Елиcаветград, который уже 21 августа был отбит махновцами, вынудив белых брать город повторно. Отход 12-й армии приводил к тому, что буфер, разделявший деникинские и петлюровские части, исчезал, и они то и дело вступали в соприкосновение. 21 августа 1919 года такая встреча произошла у станций Христиновка и Шпола. Если в отношении красных петлюровцы и деникинцы не колебались перед применением силы, то в отношении друг друга они не имели четких инструкций. Решения им приходилось принимать на ходу. 23 августа без серьезного сопротивления белые захватили Одессу. И в тот же день, сознавая превосходство армий А.И.Деникина и получаемую ими помощь со стороны Антанты, С.В.Петлюра приказал своим войскам воздерживаться от столкновений с белогвардейцами. Правда на конкретные предложения со стороны петлюровцев А.И.Деникин не стал отвечать. Ответом было деникинское обращение "К населению Малороссии", в котором говорилось: "К древнему Киеву, "матери городов русских", приближаются полки в неудержимом стремлении вернуть русскому народу утраченное им единство." В контексте борьбы за единство России, отношение к петлюровским властям формулировалось крайне негативно: "Былые ставленники немцев — Петлюра и его соратники, положившие начало расчленению России, продолжают и теперь совершать свое злое дело создания самостоятельной "Украинской Державы" и борьбы против возрождения Единой России." Единственной возможностью самоопределения для жителей "Малороссии" считалась хорошо известная "децентрализация": "...в основу устроения областей Юга России и будет положено начало самоуправления и децентрализации при непременном уважении к жизненным особенностям местного быта".
http://maxpark.com/community/13/content/3437940
Остальные разногласия главнокомандующий Вооруженными силами Юга России предпочитал решать на поле боя. Многое зависело от того, кто первым дойдет до Киева.ДобавкаCollapse )

Мятеж Миронова.
vlad17_gradov
В армиях всего мира высоко ценят желание вступить в бой, но за боевой порыв без приказа могут сурово наказать. Это знают рядовые и тем более известно командирам. В ходе Гражданской войны на инициативы смотрели с политической точки зрения, щедро поощряя и так же легко наказывая за них. Исходя из политических соображений, командование РККА с определенными опасениями наблюдало за переменами во взглядах известного красного казачьего командира Филиппа Кузьмича Миронова. Он был известен своими победами над белоказаками П.Н.Краснова, возглавляя крупные соединения. С другой стороны, бывший войсковой старшина (т.е. подполковник) Ф.К.Миронов был членом либеральной партии народных социалистов, а после разрыва с бывшими единомышленниками вплоть до 1919 года оставался беспартийным, то и дело противясь требованиям комиссаров. Влияли на положение красного командира неоднократные колебания советского руководства по отношению к казачеству, происходившие в первой половине 1919 года. Если 15 марта Ф.К.Миронову собирались поручить формирование казачьей дивизии, то уже через две недели он был отправлен на Западный фронт помощником командующего Литовско-Белорусской армии, где оставался до лета 1919 года. Его перевод совпал с начавшимся Вешенским восстанием и был определенной мерой предосторожности, исключавшей присоединение к повстанцам. 10 июня о популярном командире напомнил член РВС Южного фронта Г.Я.Сокольников, предложивший использовать Ф.К.Миронова в качестве командира Экспедиционного корпуса. 11 июня Л.Д.Троцкий согласился с этим предложением. Экспедиционный корпус, создававшийся для подавления Вешенского восстания к этому времени существовал больше на бумаге. Ф.К.Миронову пришлось приложить определенные усилия, чтобы провести мобилизацию в еще незанятых белыми Хоперском и Усть-Медведицком округах. Однако общее отступление Южного фронта вынудило командование РККА эвакуировать едва сформированные части в Липецк, где корпус получил наименование Особого. 19 июня Ф.К.Миронов официально принял командование Особым корпусом. Ознакомившись с делами своего соединения, командир уже 21 июня заявил о его небоеспособности. Поразмыслив на досуге о причинах дезертирства и мятежей, Ф.К.Миронов 24 июня направил В.И.Ленину, М.И.Калинину и Л.Д.Троцкому телеграмму, в которой говорилось: "Устремляя мысленный взор вперед и видя гибель социальной революции, ибо ничто не настраивает на оптимизм, а пессимист я редко ошибающийся, считаю необходимым рекомендовать такие меры в экстренном порядке: первое - усилить Особкор свежей дивизией; второе - перебросить в его состав дивизию, как основу будущего могущества новой армии, с которой я и ее начдив Голиков лично пойдем захватывать вновь инициативу в свои руки, чтобы другим дивизиям армии и армиям дать размах; третье - или же назначить меня командармом 9-й, где боевой авторитет мой стоит высоко..." Чисто военные предложения могли заинтересовать советское руководство, если бы Миронов не присовокупил к ним политическое требование: "четвертое - политическое состояние страны властно требует созыва народного представительства, а не одного партийного, дабы выбить из рук предателей-социалистов почву из-под ног, продолжая упорную борьбу на фронте и создавая мощь Красной Армии. Этот шаг возвратит симпатии народной толщи, и она охотно возьмется за винтовку спасать землю и волю. Не называйте этого представительства ни Земским собором, ни Учредительным собранием. Назовите, как угодно, но созовите." Разумеется, никто в ЦК РКП(б) не собирался вводить некую выборную власть в духе Учредительного собрания. Однако на политические заявления командира корпуса обратили внимание, чтобы выработать новую политику в отношении казачества. 7 июля Ф.К.Миронов выступил с большим докладом о положении на Дону в Казачьем отделе ВЦИК. 8 июля командира корпуса принял В.И.Ленин. После долгой беседы Председатель Совнаркома принял предложение Ф.К.Миронова сформировать казачий корпус из трех дивизий к 15 августа. К этому времени аналогичную рекомендацию В.И.Ленин получил от члена РВС Особого корпуса С.Скалова. В докладе Председателю Совнаркома Ф.К.Миронов уже не говорил об абстрактном "народном представительстве" и более сдержанно советовал: "Лучше было бы, чтобы были созваны окружные съезды для выбора окружных Советов и вся полнота власти передана была бы исполнительным органам этих съездов, а не случайно назначенных лиц, как это сделано теперь." К этим предложениям отнеслись более внимательно. 10 июля Ф.К.Миронов был кооптирован в Казачий отдел ВЦИК. Особый корпус, передислоцированный в Саранск, стал именоваться Донским, а его дивизии донскими и казачьими. Однако уже к концу июля сторонник этих преобразований С.Скалов усомнился в их целесообразности и писал Г.Я.Сокольникову: "...при нашем отступлении с Дона было выведено много казаков (мобилизованных), которых желательно было наилучшим образом использовать, а это можно было сделать, по уверению тогда Миронова, только с помощью его. На деле получилось обратное... Они [казаки] теперь же требуют уплаты им полной стоимости лошадей и выдачи свидетельств о том, что они мобилизованы, а не добровольцы, на случай, вероятно, перехода к Деникину. Сам Миронов не только не доверяет им, он их боится, и весьма серьезно. Также смотрят ответственные коммунисты. Это показывает наглядно, что его влияние на общую массу казаков не так велико, как об этом говорилось." Сам Ф.К.Миронов в это время снова заговорил о своих особых политических взглядах: "Я - беспартийный. Укрепление социальной революции или завоевание средств производства. Далее строительство коммунальной жизни, полагая, что это дело - дело мирного времени. Сейчас необходимо покончить с контрреволюцией. Мое расхождение: во времени и в приемах. Я нахожу необходимым участие всего народа, а не одной партии." 31 июля 1919 года Ф.К.Миронов направил В.И.Ленину большое письмо, в котором подробно изложил свое отношение к политике большевиков в отношении казачества и крестьянства.ДобавкаCollapse )

?

Log in